Николай Изволов о восстановлении первой кинокартины Дзиги Вертова: “Фильм возник из небытия“

Николай Изволов о восстановлении первой кинокартины Дзиги Вертова: “Фильм возник из небытия“

Россия, Москва. 6 сентября, 2019 – ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО REALISTFILM.INFO

6 сентября в Москве состоится предпремьерный показ фильма Дзиги Вертова “Годовщина революции”, который выйдет в широкий прокат с 12 сентября. Картина была впервые показана 7 ноября 1918 года и до 2017 года считалась утерянной. 

Накануне показа телеканал “Продвижение” взял интервью у историка кино Николая Изволова, который занимался восстановлением первого фильма классика неигрового кино Дзиги Вертова.

В интервью можно узнать о том, как удалось найти утраченную картину и увидеть эксклюзивные кадры из фильма “Годовщина революции” с Львом Троцким. По мнению историка, именно из-за этих кадров картина оказалась забыта на без малого 100 лет. Публикуем выпуск программы “Проект 123/19” телеканала “Продвижение” с интервью Николая Изволова.


— Николай Анатольевич, расскажите, с чего началась история фильма “Годовщина революции”?

Николай ИЗВОЛОВ: Дзига Вертов – одна из самых известных фигур мирового кино, бескорыстный рыцарь документального кино. Но при всей его активной деятельности было несколько фильмов, которые считались утерянными. Один из них – “Годовщина революции”. Фильм был сделан к 7 ноября 1918 года и охватывает период от Февральской революции 1917 года до октября 1918 года. До 1918 года 22-летний Дзига Вертов работал в кино всего примерно 4 месяца, занимался работой делопроизводителя, редактировал журнал “Кинонеделя”. И в тот момент, когда понадобилось изготовить огромный пропагандистский фильм к первой годовщине Октябрьской революции, выбор пал именно на него. Почему? Потому что в Москве к тому времени практически не осталось режиссёров.

— Как шла работа над фильмом?

Николай ИЗВОЛОВ: Задача была велика, времени было мало, средств тоже не было. И нужно было для того, чтобы изготовить несколько десятков копий – а это был фильм, на который ушли, по-моему, все запасы плёнки советской власти на тот момент, – монтировали одновременно 30 девушек-монтажниц, как потом вспоминал Вертов. И он, как гроссмейстер шахматной игры, ходил между монтажными столами и раздавал им куски плёнки, пытаясь ещё и запомнить последовательность кадров, которые он раздавал… В общем, здесь всё было как-то безумно, огромно, неожиданно и ново.

— Какова дальнейшая история фильма? Много ли зрителей смогли увидеть этот фильм в тот период?

Николай ИЗВОЛОВ: Фильм путешествовал с кинопоездами по России в то время, когда шла гражданская война. Его увидело очень много зрителей не только в Москве и Петрограде, но и в других городах и деревнях. Но по завершении гражданской войны он утратил свою актуальность, поступил на склад кинокомитета, откуда уже попал в архив кинофотодокументов. Дело в том, что в этом фильме очень большая часть была уделена деятельности Льва Троцкого. В фильме очень много, может, минут 30-40, на экране присутствует Троцкий. В тот момент, в 1927 году, когда он стал фигурой нон грата и был выслан из страны. Конечно, никто не осмелился бы показать фильм, где находится враг товарища Сталина и вообще советского народа. Поэтому фильм не показывали, поэтому о нём никто не писал, потому что это было опасно, его никто не вспоминал в мемуарах, потому что это было опасно, его никто не пытался заново создать.

— Неужели за 100 лет не было попыток восстановить картину? Что лично для вас оказалось самым сложным в процессе воссоздания?

Николай ИЗВОЛОВ: Шли годы. В 1967 году к 50-летию советской власти была предпринята попытка восстановить фильм. Историку кино Виктору Семёновичу Листову удалось найти 20 минут фильма, но юбилей прошёл, и работу пришлось свернуть. И вот прошло ещё 50 лет. Летом 2017 года моя коллега из НИИ киноискусства Светлана Ишевская, занимавшаяся темой 1917 года и связями Дзиги Вертова и Владимира Маяковского, работала в Российском государственном архиве литературы и искусства в фонде Маяковского (а в этом фонде, наверное, отработали все филологи нашей страны), и вдруг она обнаружила там внесённый в каталог и всем доступный список надписей из фильма “Годовщина революции”. Но филологи на него не обращали внимание, потому что не являлись историками кино, а историки кино никогда не искали фильмы в архиве Маяковского. Это была редкостная удача. Светлана Ишевская нашла огромную уличную афишу, где были перечислены все надписи из этого фильма. Когда я увидел эти надписи, я понял, что многие из них мне знакомы. Они мне уже попадались. Идея была в том, чтобы пойти в архив и, ориентируясь на эти надписи, найти все фрагменты фильма. Так я и сделал. И, о чудо, все фрагменты склеились в один фильм! Конечно, там есть небольшие пропуски, но фильм собран на 98%. То есть потери очень незначительные.

И вдруг стало возможно посмотреть фильм, о котором никто никогда не писал, который никто никогда не видел, который пытались вспоминать все, включая автора. Фильм возник из небытия. А для истории документального кино и для биографии Дзиги Вертова, конечно, это очень важно – посмотреть первый фильм режиссёра, который сделал его режиссёром.

Фильм важен и для биографии всей нашей страны, поскольку где ещё вы увидите такую панораму русской революции, где сняты все события, начиная с февраля 1917-го года, кончая октябрём 1918-го. Октябрь 1918-го – это потому что наступал юбилей и в ноябре фильм должен был кровь из носу оказаться на экранах. К тому времени началась гражданская война, и в фильме очень большое внимание уделено взятию Казани, потому что в сентябре-октябре 1918 года эта была самая успешная операция Красной армии и, конечно, её нужно было показать. Поэтому эпизод взятия Казани даже более длинные, чем эпизод Октябрьской революции.

Примерно так проходила работа над фильмом, к сожалению, многие оригинальные плёнки были скопированы неоднократно, их качество было не таким, каким было в 1918 году. Некоторые кадры в 1918 году были контратипированы самим Вертовым, которому нужно было сделать 30 позитивных отпечатков, поэтому плёнки неоднократно копировались друг с друга.

Сейчас когда мы, архивисты или люди, занимающиеся реставрацией фильма, с этими старыми плёнками, всегда возникает соблазн найти исходный фильм, который использовал Вертов и вставить изображение лучшего качества. Но возникает вопрос – нравственно ли это? Ведь Вертов использовал материал уже скопированный, плохого качества. Если мы сейчас улучшим его, будет ли это правдой по отношению к историческому факту? Имеем ли мы право улучшать технически изображение, которое в 1918 году было плохим? Это серьёзный вопрос. С одной стороны – кажется, да, ведь зрителю всё равно, он хочет видеть изображение хорошего качества. Но зритель приходит и уходит, а исследователи остаются навсегда. Чтобы исследователь мог работать с фильмом, нужно сохранить его максимально точно, максимально приближенно к оригиналу.

Поэтому работа реставратора кино не совсем такая, как работа реставратора живописи или человека, который создаёт театральный спектакль по записям режиссёра. Мы можем восстановить, например, разрушенное здание, если остались архитектурные чертежи, и сделать точно такое же здание, каким оно было. Мы знаем, что восстанавливают церкви и это не новодел. Но мы не можем переснять фильм с другими актёрами.

Этот фильм родился как песня, дело в том, что от момента возникновения идеи до составления готового плана прошло примерно два месяца. Два месяца интенсивной работы и фильм почти был воссоздан. Но тут встал другой вопрос – как это сделать технически? Ведь для того, чтобы фильм создать, нужно было скопировать или перевести на цифру его фрагменты.

Это стоит огромных денег и таких бюджетов наше документальное кино не знает. Чтобы подать заявку, нужно ждать разрешение, неизвестно, будет ли оно получено. Если оно будет получено, не факт, что вам дадут весь бюджет, ну и так далее. Нужно посчитать трудозатраты, нужных специалистов – монтажёры, люди, которые занимаются компьютерными эффектами, музыканты, люди, которы занимаются покраской фильма. Мне всё это пришлось делать одному, поскольку бюджета не было.

Я должен сказать вечные слова благодарности руководителям Красногорского архива, Российского государственного архива кинофотодокументов (РГАКФД), которые пошли мне навстречу и всячески помогали добиться разрешения Росархива для того, чтобы эта работа была произведена. Потому что копировать материал в таком объёме просто запрещается правилами архива. И для того, чтобы эта работа могла быть сделана в соответствии с архивными нормами, нужно было заключить соглашение между Красногорским архивом и Главным архивным управлением, Росархивом, как оно теперь называется.

Переписка заняла несколько месяцев. И только в конце дета 2018 года это разрешение было наконец получено. Началось копирование фильма и вся техническая основная работа. Нужно было обязательно успеть закончить фильм к фестивалю в Амстердаме, поскольку он проходил в ноябре 2018 года – ровно через сто лет после того, как фильм впервые вышел в прокат. Для фестиваля это всегда очень серьёзный информационный повод. Голландцы уже занимались пиаром, уже шли репетиции музыкантов, и нужно было срочно успеть сделать эту работу. И где-то за месяц-полтора монтаж, стабилизация, перевод на нормальную скорость, компьютерная графика, титры – всё это было закончено и копия уехала в Голландию, где она начала готовиться к фестивалю. В ноябре был феерический показ в огромном старинном кинотеатре ”Тушинский”, одном из самых роскошных в мире. Около тысячи зрителей присутствовали на показе, был аншлаг. Лишние билеты я сам стоял, раздавал перед показом. После показа, с которого никто не ушёл, – казалось бы, что голландцам какой-то старый фильм о далёкой северной стране, – публика устроила 15-минутную овацию. Я такого не видел никогда. Не только музыканты, но и я, Светлана Ишевская, Римма Моисеева (заместитель директора РГАКФД Наталии Калантаровой – Прим. IA_RFI) – мы все вышли на сцену. Чувствовали себя мы очень неловко, потому что это была не моя заслуга, это была заслуга Вертова и музыкантов, которые работали с фильмом. Но тем не менее я очень рад, что это произошло. Фильм испытал на себе внимание огромного количества фестивалей, университетов, синематек. С тех пор он ездит по всему миру, я считаю, что это и есть его настоящее второе воскрешение. Потому что когда фильм пользуется спросом, когда его смотрят люди, когда они ходят на показы, когда о нём пишут в газетах, когда им начинают интересоваться в университетах, студенты и другая образованная публика, я считаю, что и наша работа была не напрасна.

С 12 сентября посмотреть восстановленную документальную ленту классика мирового кинематографа на большом экране смогут жители других российских городов. Показы пройдут во всех кинотеатрах сети КАРО в Москве, Санкт-Петербурге, Сургуте, Тюмени, Казани, Калининграде, Екатеринбурге и Самаре. Дополнительная информация – в обзоре документальных событий сентября «Документальная программа«.

СПРАВКА

Программа “Проект 123/19” приурочена к XXX Открытому фестивалю документального кино “Россия». Фестиваль “Россия” и телеканал “Продвижение” 14 сентября запускают ретроспективу лучших фильмов участников конкурса, отмеченных в разные годы специальными наградами жюри, получивших призы зрительских симпатий, гран-при фестиваля. Предварять телепоказы будет специальный цикл передач о кинодокументалистике. “Проект 123/19” – серия интервью с известными киноведами, режиссерами, критиками. Среди экспертов “Проекта 123/19” культуролог, вице-президент Гильдии киноведов и кинокритиков России Андрей Шемякин, историк кино, доцент кафедры киноведения ВГИКа Николай Изволов, куратор факультета “Современное кино и дистрибуция” Московской школы кино, киновед Всеволод Коршунов.


Если Вы нашли опечатку или считаете, что в тексте допущена фактическая ошибка, – пожалуйста, сообщите об этом в редакцию: mail@realistfilm.info.


Будьте с нами в социальных сетях:
ФейсбукВконтактеTwitter и официальный Youtube-канал.

А также Telegram-канал t.me/REALISTFILM_INFO.


Распространение и использование материалов приветствуются.

Правила цитирования и использования материалов ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА REALISTFILM.INFO – в разделе РЕДАКЦИЯ.