«Почти в каждой европейской столице есть свой еврейский кинофестиваль»

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО REALISTFILM.INFO встретилось с организаторами Московского еврейского кинофестиваля

Россия, Москва. 19 ноября 2016 – ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО REALISTFILM.INFO

С 20 по 23 ноября 2016 года в Екатеринбурге пройдёт Еврейский кинофестиваль. Киносмотр на Урале станет продолжением двух еврейских кинофестивалей, которые состоялись в Москве летом 2015 и летом 2016 года. Тогда, полгода назад, организаторы Московского еврейского фестиваля заявили о намерении проводить фестиваль в Екатеринбурге, а также выразили надежду, что при поддержке еврейских общин смогут провести смотр в Казани, Санкт-Петербурге, Киеве и Одессе. В рамках начатого нашей редакцией изучения фестивального движения автор ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА REALISTFILM.INFO Лучана Киселёва встретилась с организаторами II-го Московского еврейского кинофестиваля после его завершения и узнала об организации смотра изнутри.

В июне 2016 года в Москве состоялся Московский еврейский фестиваль. Это уже второй по счёту киносмотр, куда вошли картины о еврейских культурных и религиозных традициях. За эти два года фестиваль вырос. Да и сравнение сухих данных статистики за 2015 и 2016 годы говорит о развитии: увеличилась продолжительность фестиваля с четырёх дней до недели, в два раза возросло количество мероприятий (с 24 до 50), в 2016 году в программу вошли 35 фильмов (в 2015 году – 21 картина). Но главным показателем для любого фестиваля является зритель. Летом 2016 года Московский еврейский кинофестиваль посетили около 4,5 тысяч зрителей (в 2015 году – около двух тысяч).

Лучана Киселёва: Расскажите о таком явлении, как еврейский кинофестиваль. Что это вообще такое?

Егор Одинцов: Еврейские кинофестивали существуют по всему миру: от Гонконга до Тусона.

Ваня Боуден: Это цитата из нашего пресс-релиза.

Лучана Киселёва: Да-да, я узнаю.

Егор Одинцов: Но его не было в Москве, несмотря на весь плюрализм московской культурной жизни. Еврейский кинофестиваль – это некий бренд. Почти в каждой столице американского штата есть свой Jewish film festival.

Почти в каждой европейской столице есть свой еврейский кинофестиваль. Подход к контенту немножко отличается. Та концепция, которую мы сформировали вместе с Ваней, с Русиной, заключается в том, что мы стараемся искать еврейские темы, еврейские истории, еврейских персонажей в различных кинофильмах. Для нас не принципиально, какой национальности режиссёр, какой национальности актёры – мы ищем еврейскую составляющую.

Иногда кто-то считает, что её недостаточно. Вот была интересная история в прошлом году, когда на нашем мероприятии один из кинокритиков сказала, что «Ида» – это не еврейский фильм. Да ради бога! Но если бы у нас были ответы на все вопросы, нам было бы неинтересно ничем заниматься. Поэтому ответ на вопрос, что такое еврейское кино, – он в процессе определения. То, о чём мы говорим, – о том, что мы стараемся искать именно те фильмы, в которых есть какой-то еврейский контент. Вот, что такое для нас сегодня еврейский кинофестиваль.

Лучана Киселёва: Насколько я знаю, был киноклуб в «Сохнуте», из которого и образовался фестиваль. Расскажите об этом подробнее.

Ваня Боуден: Я этот проект придумала уже, наверное, лет шесть назад, и он был основан на том, что мы хотели обсуждать с нашими друзьями разные фильмы, и мы показывали всё, что мы хотели – Вуди Аллена, братьев Коэнов, – в подвальчике на 15 человек. И от этого зародилась вообще идея находить интересный, уникальный контент, давать возможность его видеть и главное – его обсуждать. Этот проект назывался «Мабат» – то есть, «взгляд» на иврите. И идеологически он перерос в то, что мы видим сегодня.

Русина Лекух: Интересно, что у Егора тоже был проект, который он вёл в Израильском культурном центре, в свою очередь.

Егор Одинцов: Только это было израильское кино. Но есть принципиальная разница между нашим кинофестивалем и израильским кинематографом. Израильский кинематограф, конечно, часто затрагивает различные еврейские темы, но это кинематограф страны Израиль. В нашем случае мы говорим о фильмах, произведённых в самых разных странах, которые объединены исключительно своей тематикой. Но спасибо, Русина, что упомянула о клубе израильского кино.

Лучана Киселёва: Как сформировалась ваша команда?

Русина Лекух: На самом деле, мы все тесно связаны в еврейской московской общине.

Егор Одинцов: Мы были знакомы и хотели сделать что-нибудь вместе.

Лучана Киселёва: С какими сложностями вы столкнулись при организации фестиваля?

Егор Одинцов: По большому счёту, сложностей было минимальное количество. Мы исходили из наших возможностей и старались исходить из потребностей кинофестиваля. Для нас всегда в приоритете было сделать кинофестиваль как можно лучше, как можно больше, как можно более открытым, и весь наш ресурс мы на это тратили. Мы были в какой-то степени свободны от критериев. Конечно, в прошлом году нам было немножко легче, потому что всё, что мы бы ни сделали, любые ошибки, нам прощались – потому что это был Первый Московский еврейский кинофестиваль. В этом году нам самое важное было сделать его не хуже, а показать рост, показать, что мы не стоим на месте. После закрытия я уже могу сказать, что, наверное, у нас получилось.

Лучана Киселёва: Я слышала от ваших волонтёров, что люди приходили в кинотеатр «Октябрь» на фестиваль шведского кино, а узнав, что идёт ещё и еврейское кино, шли к вам. Приятно было узнать, что не только таким людям, как я, которые занимаются еврейскими проектами, но и людям, которые не вовлечены так сильно в пространство еврейской культуры, фестиваль интересен.

Ваня Боуден: Мне кажется, что если говорить про сложности и достижениях, это на самом деле и есть самое сложное. Мы связаны с еврейскими организациями, вышли из еврейской общины. Было сложно выйти на московскую, не ангажированную еврейскими организациями публику.

Для меня лично, когда я составляю программу, это очень важно – что мы не существуем внутри диаспоры.

Мы от диаспоры на каком-то своём уровне общаемся со столицей, с московской кинопубликой, довольно искушённым зрителем, на достойном языке.

Егор Одинцов: И очень важно, что несмотря на то, что нас поддерживает множество еврейских организаций, мы являемся неангажированным проектом, проектом независимым, и мы дружим со всеми. Это очень принципиально. И за счёт того, что в какой-то степени центр управления нашего проекта находится в наших руках, наш проект получается таким открытым.

Лучана Киселёва: Как определяются площадки проведения фестиваля?

Ваня Боуден: У нас всегда идёт баланс между тем, что площадка предлагает, и что мы можем от неё получить. То есть я, например, могу рассказать, что ЦДК – для нас очень важная площадка. Да, здесь маленький зал и, конечно, нам хочется расти в плане увеличения количества зрителей, но тот зритель, который в ЦДК ходит, нам, безусловно, важен. Во-первых, у нас огромная документальная программа, и зритель ЦДК к этому приучен, нас это поддерживает. Другая площадка – КАРО “Октябрь”. Это площадка для массового кино, куда приходит совершенно разный зритель – киноман, не киноман, случайно гуляющий по Арбату. Кинотеатр ГУМ. Мы дружим с ними уже второй год, и это тоже центральная, хорошая, качественная площадка. У нас для образовательной программы также есть Еврейский музей и центр толерантности, они наши партнёры и, мне кажется, очевидно, что наша организация хочет с ними сотрудничать, и мы тоже им очень за это благодарны.

Лучана Киселёва: Эти площадки пошли вам навстречу или же они также были заинтересованы в том, чтобы ваш фестиваль проходил у них?

Ваня Боуден: Я надеюсь, что да.

Егор Одинцов: Мы никого не уговариваем.

Ваня Боуден: Никого не шантажировали, всё сами (все смеются).

Егор Одинцов: Мы предлагали, в принципе, находили какой-то отклик.

Лучана Киселёва: В программе фестиваля были картины, снятые в России. С лета 2014 года в России введена административная ответственность от 50 до 200 тыс. рублей на публичный показ фильмов, не имеющих прокатное удостоверение. Как у вас проходит процедура проверки прокатных удостоверений?

Егор Одинцов: Разумеется, у всех российских фильмов, которые были показаны в нашей программе, есть прокатные удостоверения. Это несложно проверить – у любого правообладателя имеется на руках прокатное удостоверение. Конечно, у всех российских фильмов, которые мы показывали, оно есть. Сложности в этом нет никакой. Мы просто запрашивали их у правообладателей.

Лучана Киселёва: Ваня, вопрос к Вам как к отборщику программы. Когда Вы начинаете отсматривать картины? Как оцениваете их уровень и по каким критериям отбираете фильмы? Как продюсер или режиссёр может прислать Вам работу для того, чтобы включиться в программу фестиваля?

Егор Одинцов (быстро): Ваня начинает смотреть работы с сентября, уровень работ совершенно разный, Ваня отбирает по тематике и по качеству, любой режиссёр может прислать нам заявку через наш официальный сайт (cмеётся). Основные критерии – еврейская тематика и качество.

Ваня Боуден: Тематика, качество и разнообразие – разный взгляд на еврейский кинематограф, новые темы для московского зрителя, новый взгляд на эти темы.

Лучана Киселёва: А сколько заявок поступило в этом году и сколько заявок было в прошлом году?

Ваня Боуден: Может быть, когда мы будем делать 20-ый фестиваль, у нас будет огромное количество заявок от всех лучших фильмов этого года. Пока что у нас не так много заявок, скорее, я запрашиваю разрешение на просмотр, а потом, соответственно, разрешение на показ тех фильмов, которые меня интересуют. Я их нахожу чаще всего на сайтах других еврейских кинофестивалей, либо сама смотрю просто то, что выходит на разных международных фестивалях.

Лучана Киселёва: А что касается финансирования фестиваля. Я читала, что вам дали грант. Как в целом формируется бюджет фестиваля?

Егор Одинцов: Ну, в основном, наш бюджет формируется за счёт наших генеральных партнёров – это фонд «Генезис», это Федерация еврейских общин России, Еврейский музей и центр толерантности, Еврейское агентство «Сохнут», Еврейская федерация Нью-Йорка «UJA-Federation», также «Роскино», сеть кинотеатров «Каро», кинокомпания «ARK pictures».

Все наши партнёры участвуют либо финансово, либо своим значительным ресурсом. Не буду проводить какого-то разделения между ними, потому что они находятся в одном статусе партнёрства.

Вот так, примерно, формируется наш бюджет, который состоит из средств, находящихся в нашем оперативном управлении, и тех ресурсов, которые мы можем использовать – материальных, либо технических. Также достаточно много возможностей мы получаем от наших официальных партнёров – я сейчас не смогу назвать всех, но часто бывает, что мы демонстрируем в нашей программе фильм какой-то конкретной страны, а посольство или культурный центр этой страны – официальное представительство – оказывает нам какую-либо поддержку. Так было с Венгерским культурным центром «Институт Балашши» и приглашением Гёзы Рерига, главного героя кинофильма «Сын Саула». Так было с американским посольством и приглашением Дэвида Новака, так было с Польским культурным центром и приглашением режиссёра Кшиштофа Копчинского. Это тоже достаточно большая статья помощи нашему кинофестивалю. Разумеется, есть информационные партнёры – это классическая бартерная система, когда мы предоставляем обилие информационных опций нашим информационным партнёрам – всё, что касается размещения их логотипов, их присутствия во всех наших публичных материалах, и, разумеется, рассчитываем на их всестороннюю информационную поддержку.

Лучана Киселёва: Есть ли отличия фильмов прошлого года от кинокартин этого года? В чём оно выражается?

Ваня Боуден: Концептуально отличий нет. В прошлом году фильмов просто было меньше – их было 15, а не 35, как сейчас. Но с точки зрения качества и причин, по которым они были выбраны, разницы нету – они просто были другие, но никак не менее и не более важные и интересные, как мне кажется.

Лучана Киселёва: Русина, а как Вы в свою очередь определяете, какие темы и чьи лекции включить в образовательную программу?

Русина Лекух: Есть несколько типов образовательных мероприятий. Часть из них привязана к фильмам – лекции или дискуссии, которые следуют сразу после фильмов. Эти темы определяем мы с Ваней вместе: я что-то отсматриваю, больше, конечно, смотрит Ваня – мы пытаемся сформулировать, придумываем, о чём здесь интересно поговорить, мы думаем, с кем об этом интересно поговорить. Соответственно, дальше я уже непосредственно общаюсь со спикерами, предлагаю им темы, объясняю рамку, показываю фильм, и мы вместе уже со спикером работаем над формированием темы и над тем, как её презентовать.

Лучана Киселёва: Где-то получаются прямые связи тем лекций с самими кинокартинами, где-то не очень – так, после фильма «Посещая Брундибар» была лекция Александры Поливановой о том, как она рассказывает детям о ГУЛАГе. А так как тематика фильма – знакомство детей с Холокостом, то может быть, можно было бы Илью Александровича Альтмана пригласить рассказать о своей деятельности в этой области.

Русина Лекух: «Посещая Брундибар» поднимает очень конкретную проблематику, о которой было интересно поговорить именно в российском контексте. То есть не привязывать её к немецкому контексту, а говорить о каких-то актуалиях, в которых мы живём. Поэтому была приглашена Александра. А что касается лекций, которые не привязаны к фильмам, – здесь было несколько мероприятий, это просто такие темы, которые кажутся мне и коллегам важными для обсуждения, и они совершенно не привязаны к фильмам – они могут быть абсолютно классическими – как например, лекция Алексея Вадимовича Бартошевича по «Венецианскому купцу» в этом году, которая не привязана к фильму.

Лучана Киселёва: Скажите, а почему, на Ваш взгляд, образовательная программа вообще необходима на фестивале?

Русина Лекух: Мне кажется критичным, что если мы делаем фестиваль открытым, в том числе для людей, которые никак не связаны с общиной, и которые приходят просто познакомиться с культурой, к которой они могут иметь отношение, а могут и не иметь никакого отношения и могли про неё что-то слышать и приобрести кучу стереотипов, – важно дать им площадку пообщаться, задать свои вопросы, узнать и исследовать что-то большее, и чтобы это было абсолютно легитимным. Собственно, образовательная программа для этого и придумана.

Лучана Киселёва: Я знаю, что Алексея Вадимовича вам было, скажем так, жизненно важно, пригласить – то есть, вы мечтали об этом и о том, чтобы его послушать. Кого ещё вы хотели бы пригласить на фестиваль с лекцией?

Русина Лекух: Мои мечты, к счастью, имеют свойство исполняться. Образовательная программа прошлого, она была тогда скромнее, этого года. Приходят замечательные люди – Линор Горалик, Олег Дорман, Людмила Улицкая, Алексей Вадимович. Пока мои мечты закончились. Я подумаю об этом…

Лучана Киселёва: Егор, во время церемонии вручения наград вы рассказали, что планируете проводить еврейские фестивали  с помощью еврейских общин не только в Москве («Не сверху, не назидательно, а обязательно при поддержке местных еврейских общин мы планируем создать еврейские кинофестивали в Екатеринбурге, в Питере, Казани, а также очень надеемся, что такие кинофестивали при нашей посильной помощи появятся в Киеве и Одессе», – Егор Одинцов во время вручения наград). Расскажите об этом подробнее.

Егор Одинцов: Мы хотим масштабироваться, но очень аккуратно. Для нас важно, чтобы мы очень аккуратно двигались, смотрели на наличие или отсутствие запроса, смотрели на отсутствие раздражения в аудитории. У нас нет цели сделать какой-то монополии. Мы стараемся двигаться аккуратно, знаем, что в Екатеринбурге уже есть запрос, есть интерес местной общины, и уже можно уверенно говорить, что в конце сентября-начале октября там точно появится Екатеринбургский еврейский кинофестиваль*. А обо всех остальных планах можем говорить пока исключительно, как о наших намерениях.

Интервью: Лучана Киселёва

*Еврейский кинофестиваль состоится в Екатеринбурге 20-23 ноября 2016 года.

---

Подпишитесь на REALISTFILM.INFO в социальных сетях: Вконтакте, Youtube, Telegram.

* деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена на территории РФ как экстремистская.

---

---