Инна Кудрявцева: “Мне позволили снять историю преодоления страшной беды”

Россия. 31 августа, 2026 – ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО REALISTFILM.INFO

Фильм Инны Кудрявцевой “Рисуй наш дом” рассказывает о жительнице села Водорацк Людмиле Юркиной, дом которой сгорел во время пожара, и о решении Людмилы создать новый дом для своей многодетной семьи до наступления зимы.

В 2026 году на фестивале “Фундук” эта картина получила награды за “Лучший документальный фильм”, “Лучшую операторскую работу (документальный фильм)”и спецдиплом ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА REALISTFILM.INFO “За умение быть рядом с героями фильма — с камерой в руках и любовью в сердце”. После этого фильм стал участником и призёром российских и зарубежных фестивалей.

Об истории создания фильма, успехе на фестивалях и судьбе героев после съёмок с режиссёром Инной Кудрявцевой поговорила главный редактор REALISTFILM.INFO Дарья Бурлакова.

---

Инна Кудрявцева — оператор, режиссёр, продюсер. Окончила курс по операторскому искусству (куратор И.В. Демин) в Московской школе кино. Снимает игровые и документальные фильмы в качестве оператора-постановщика, а также клипы и YouTube-шоу. В 2024 году во время обучения в лаборатории 73DOC. Cняла свой режиссёрский дебют документальный фильм “СЧАСТ”. “Рисуй наш дом” — второй короткометражный фильм Инны. В 2026 году он стал участником и победителем более 10 российских фестивалей, в том числе «Золотой Витязь», Фестиваль аутентичного кино «Алания», Международный фестиваль «КИНО-ДЕТЯМ», фестиваль короткого и дебютного кино “Ural Shorts”, Крымский открытый фестиваль документального кино «КрымДок», фестиваль “Stay Gold” (США), IndieFEST Film Award (США).

---

— Инна, фильм «Рисуй наш дом» снят в рамках лаборатории 73 DOC. Расскажите, подробнее как фильм связан с обучением в лаборатории и как долго вы искали тему и героев.

— По регламенту лаборатории “73DOC” участники должны были найти тему и героя своего фильма в Барышском районе Ульяновской области (район съёмок в лаборатории меняется год от года) и снять неигровой фильм в течение недели.

Я начала искать будущего героя за несколько недель до начала съемочного периода и, кажется, перепробовала все возможные способы удаленных поисков: я читала о ярких представителях Барышского района в соцсетях, искала видео, снятые местными жителями, расспрашивала знакомых из Ульяновской области. Я даже дозвонилась до главного редактора местной газеты, чтобы узнать, есть ли семьи, возрождающие умирающие деревни!

Но у меня ничего не складывалось. Поиски затянулись.

Найти своего героя – это большая удача и жизненная необходимость, чтобы фильм мог состояться.

Авторский короткометражный документальный фильм требовал моего полноценного погружения в течение 6-7 месяцев, поэтому ошибка с героем и историей превратила бы производство фильма в пытку.

Когда мы приехали в Барыш на съёмку, большинство участников уже определились, о чём и про кого они будут снимать, а я начала сомневаться, получится ли у меня снять фильм. Я встретила мастера лозоплетения — увидела в этом человеке родственную душу, решила снимать о нем фильм, а потом оказалось, что другая участница лаборатории уже договорилась с ним о съемках и никак не хотела пойти на уступки, чтобы я тоже могла снимать о нём. Каково же было моё удивление, когда я узнала о своих заблуждениях об этом человеке — оказалось, что он устал от ремесла и разочаровался в жизни.

Потом я вспомнила, как я случайно услышала, что накануне моего приезда в Барыш у одной семьи сгорел дом. И я осознала – надо поехать к этой семье!

— Как Вы договорились с героиней фильма о съёмках, сразу ли она согласились на это?

— Я приехала со своим куратором креативным продюсером Ильей Андилевко и создателем лаборатории Владимиром Бучинским познакомиться с Людмилой Анатольевной Юркиной, главой семьи. Морально было сложно говорить с человеком на дымящемся пепелище его сгоревшего дома.

Более того, Людмила Анатольевна была занята решением совсем других, жизненно важных вопросов и еще пребывала в шоковом состоянии. Но я почувствовала, что эта история преодоления беды должна быть рассказана обществу, и мы нашли нужные слова, чтобы её убедить. Это было на третий день после пожара.

Во время первого съёмочного дня я осознала, что Людмила Анатольевна – именно та героиня, которую я так долго искала.

— Как шло взаимодействие с лабораторией при создании дипломной работы?

— Организаторами лаборатории был разработан потрясающий формат, очень полезный для молодых кинематографистов: сначала проводятся онлайн-занятия, посвященные самым разным темам – драматургия в неигровом кино, написание заявок и др. Далее участники приезжают в Ульяновскую область – начинается съемочный этап. Когда заканчиваются съемки и ребята возвращаются в родные города, начинается заключительный блок онлайн-занятий, центральное направление которого пост-продакшн – о монтаже, использовании музыки и т.д.

У каждого участника есть наставник – в моем случае это был Илья Андилевко, который во второй раз прошел со мной путь от зарождения идеи до рендера мастер-копии. Первый раз – на моем режиссерском документальном дебюте «СЧАСТ», снятом также в рамках лаборатории «73DOC» в 2024 году.

Во время съемочного периода после окончания рабочего дня участники расходятся по подгруппам и обсуждают вместе с кураторами отснятый за день материал и что еще необходимо снять, чтобы фильм каждого участника получился. Также проводятся мастер-классы – кураторы рассказывают о съемках своих документальных фильмов. Если возникают какие-то проблемы, кураторы и организаторы всегда помогут их разрешить.

Лаборатория взяла на себя большую часть расходов: проживание и питание на время съемочного периода, трансфер от гостиницы до мест съемок. Мои расходы составили треть от общего бюджета фильма. Я оплачивала трансфер до Ульяновска и обратно, аренду звукового оборудования, работу по сведению звука и написанию музыки, услуги дизайнера, расходы на фестивальные организационные взносы.

— Были ли моменты, когда куратор лаборатории дал Вам важный совет, помог разобраться с проблемой, найти творческое решение и т.д.?

— Мой куратор и креативный продюсер фильма Илья Андилевко давал советы на протяжении всех этапов производства, комментировал драфты монтажа, предлагал решения проблем. В процессе работы у нас даже сформировался творческий тандем – сейчас работаем над совместным проектом вне лаборатории.

— А если конкретизировать — могли бы вспомнить пример конкретной рекомендации?

— У меня были сомнения по поводу финала. Процесс обустройства быта затянется на месяцы и годы и понять, когда и где поставить точку, было непросто. Я обсуждала это и с группой, и с куратором. Илья Андилевко посоветовал мне снять материализацию дома мечты семьи хотя бы в виде рисунка. Людмила Анатольевна в свою очередь предложила детям нарисовать бывший дом их семьи. Во время съёмки она вспомнила мой накануне заданный ей вопрос: «Что вы потеряли самое ценное во время пожара?» и ответила на него. Так финал получился.

— Был ли у Вас сценарий фильма до начала съёмок? Как он менялся в процессе?

— Сценарий писала сама жизнь. Героиня, которая боролась за будущее семьи, домочадцы, неравнодушные люди, которые привозили вещи. Как это часто бывает в документальном кино — точный сценарий фильма писался для монтажа уже после завершения съёмочного периода.

— Сколько всего человек работали над картиной?

— Регламент лаборатории жесткий – на съёмочной площадке работаешь один: ты режиссер, оператор и звукорежиссер. Можно привлекать сторонних специалистов на стадии постпродакшна, но я сама смонтировала «Рисуй наш дом» и сделала цветокоррекцию.

На постпродакшне работал со звуком звукорежиссер Даниил Заховаев, также как и я выпускник МШК – когда-то мы познакомилась на общих студенческих работах.

До фильма «Рисуй наш дом» у меня не было опыта работы с композитором. В процессе небыстрого поиска я услышала проникновенную и впечатляющую разнообразием музыку Софии Кефер в нескольких документальных фильмах и захотела поработать с ней – её музыка усилила атмосферу фильма.

Над постерами я работаю с талантливым художником-аниматором Ириной Волковой, с которой я познакомилась на творческом конкурсе пару лет назад.

Команда совсем не большая, но каждый – профессионал. Съемочный период составил 5 дней, а постпродакшн занял полгода.

— Фильм снят методом наблюдения, при этом повествование выстроено так, что в нём раскрываются внутренний мир главной героини, поднимаются глубокие вопросы о жизни. Как достигали такого эффекта?

— Я старалась в первую очередь следовать за жизнью, за ее неспланированными, непридуманными поворотами. А ещё я постоянно анализировала, осмысляла происходящее. Обсуждала с группой и с куратором. Все это позволило выработать тот творческий метод, результат которого оказался на экране.

— Видела ли главная героиня картины Людмила Анатольевна фильм? Как она на него отрегировала?

— Да, она приезжала на премьеру – «Рисуй наш дом» открывал показ лабораторных фильмов на фестивале «Киномеханика», который организовал Владимир Бучинский в Ульяновске. Людмиле Анатольевне просмотр дался непросто – она не могла сдержать слез и держала меня за руку весь фильм, а по окончании поблагодарила. Я очень рада, что фильм понравился ей и ее семье.

— Как они живут сейчас?

— Постепенно восстанавливают сгоревший дом своими силами – разобрали пепелище и возвели крышу над сохранившимися стенами, взяв кредит. Прожив на этом месте большую часть своей жизни, Людмила Анатольевна не хочет никуда переезжать.

— Что для Вас лично было самым неожиданным, интересным, удивляющим в работе над картиной?

— В процессе съемок я сделала для себя такое маленькое открытие: даже в такой катастрофически тяжелой ситуации как потеря дома герои находили поводы для радости и подурачиться. 

В самом начале фильма Людмила Анатольевна произносит: «Я все еще как будто в страшном сне». Чтобы подчеркнуть состояние главной героини, уже на монтаже мы с Ильей разработали визуальное решение – размыли светлые участки изображения.

— Это Ваш второй документальный фильм в качестве режиссёра. Если сравнить работу над первым фильмом «СЧАСТ» и работу над «Рисуй наш дом» – заметили ли Вы в себе какие-то изменения как в профессионале?

— Пришло осознание необходимости наличия сильной острой драматической истории и понимание важности героя, который готов открыть свою душу, важности поиска парадоксальности в жизни и в личности. Ушел определяющий фокус на визуальной эстетике. Больше не хочется просто поснимать пасторальные кадры с козочками.

— Что помогает Вам понять, что да, поставленная задача достигнута, фильм снят? На каком этапе это понимаете?

— В какой-то момент не остается кадров, эпизодов, на которых ты спотыкаешься, нажимаешь паузу, возникают сомнения. Фильм начинает литься как песня. Ты ощущаешь его интонацию, стилистику, его собственную душу. Из механического набора кадров и звуковой дорожки рождается что-то самостоятельное, цельное, отдельное. И ты им дорожишь.

— Сейчас фильм успешно идёт в фестивальном прокате. С чем Вы связываете такой успех? (Фильм «Рисуй наш дом» получил награду “Золотой Витязь” в номинации короткометражный документальный фильм, победител в категории “Лучший документальный фильм” на фестивале “Взрыв мозга”, победил в категории “Award of Recognition на IndieFEST Film Award (2026, США), а также стал участником более десяти российских и зарубежных фестивалей. — Прим. REALISTFILM.INFO).

— В нашей среде многие верят в удачу документалиста. Считается, что когда ты действительно открыт миру и пребываешь в творческом поиске, то тебе обязательно улыбнется удача. Мне очень повезло с героем фильма. Пронзительная история. Откровенные интервью. Острая драматическая ситуация. Мне позволили снять историю преодоления страшной беды. Все эти составляющие сошлись в общей творческой формуле фильма.

— Для авторского документального кино продвижение – всегда животрепещущий вопрос. Как сейчас организовано продвижение Вашей картины?

— Я пришла к тому, что лучшее продвижение — это то, которое я организую фильму самостоятельно. Свою предыдущую картину «СЧАСТ» я отправила на более 300 фестивалей по всему миру. Она приняла участие в трёх десятках смотрах и завоевала награды на крупных фестивалях, в том числе таких, как «Послание к человеку».

На «Рисуй наш дом» у меня примерно такие же планы. Но каким будет конечный результат никто не знает. Фильм уже получил награды на «Фундуке», награду «Золотой Витязь» на одноименном фестивале, был показан на Шукшинском кинофестивале, «КрымДоке», «Киномаевке» и других.

— До 2024 года Вы были оператором. Почему возникло желание стать режиссёром?

— Лаборатория «73DOC» предоставила возможность попробовать себя дважды в роли режиссёра-оператора — я обзавелась знакомствами, недостающими знаниями, пришло понимание процесса. После съемок «СЧАСТ» и «Рисуй наш дом» я осознала, что способна и дальше снимать документальное кино как режиссёр-оператор — для этого у меня есть в наличии все ресурсы. Я продолжаю работать оператором и это основная деятельность — снимаю как документальное, так и игровое кино, работаю в качестве фокус-пуллера и монтажера, преподаю – веду свой авторский курс лекций в рамках операторского мастерства. Недавно впервые поработала как контент-редактор на одной кинопремии.

— На Ваш взгляд, что главное в профессии – что должен уметь режиссёр документального кино?

— Режиссёр-документалист должен уметь выбрать героя, быть незаметным, не привлекающим к себе внимания, чтобы герой забыл, что его снимают. Обладать спокойствием и рассудительностью.

Но самое главное — искать в частном общее, уметь увидеть в отдельной истории морально-нравственную дилемму и ненавязчиво, но остро и пронзительно поставить вопрос или предложить свой ответ зрителю. Причем делать это образно, свежим живым киноязыком, который отражает дух времени.

— Обязательно ли, по-Вашему, получать образование в вузе, чтобы прийти в эту профессию?

— Образование всегда играло большую роль в моей жизни – мне нравится учиться.

По-моему, стоит получать профессиональное образование, чтобы работать в кино – высшее, среднее, дополнительное: как правило, кинематографисты с профессиональным образованием и без него отличаются.

Я окончила операторское искусство в Московской школе кино, моим куратором был Илья Викторович Демин. До учебы в МШК у меня была совсем другая жизнь – я окончила прикладную математику в Финансовом университете и прикладную экономику в Высшей школе экономики и работала веб-аналитиком. Как бы парадоксально это не звучало, но мое первое образование помогает мне и во второй специальности. Кинематографист должен обладать очень широким кругозором.

— Планируете ли Вы развиваться в кинодокументалистике дальше? 

— Я никогда не хотела себя ничем ограничивать – я снимаю и игровое кино, и документальное. Документалистика стала неотъемлемой частью моей профессиональной жизни. Сейчас я снимаю документальный фильм в качестве оператора и монтажера. Также параллельно я занимаюсь съемкой авторского документального проекта как сорежиссер и оператор. 

— Инна, в финале интервью – традиционный вопрос от нашей редакции. Что такое документальное кино? Для Вас лично.

— Это вид искусства, который находит эмоциональные образы и важные смыслы в реальной жизни вокруг нас. Хотя любой вид искусства взаимодействует с действительностью, но у документального кино дистанция минимальная. Ему не требуется материал-посредник. Сама жизнь выступает эдаким мрамором и зубилом, полотном и красками. В этом заключается профессиональное чудо – искусство рождается из запечатлённой жизни напрямую. Это волшебство, и оно потрясает.

---

Подпишитесь на REALISTFILM.INFO в социальных сетях: Вконтакте, Youtube, Telegram.

* деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена на территории РФ как экстремистская.

---